29 Декабря 2023

Сергей Юран — один из главных героев 2023-го в российском футболе. В первом полугодии он спасал «Пари НН» от вылета из РПЛ, а во втором — тащил команду к верхним местам в таблице. Они вправе гордиться проделанной работой. Трудно поверить, но по количеству пропущенных мячей и «домашних» очков недавний аутсайдер уступает лишь сенсационному лидеру сезона «Краснодару».

Параллельно Сергей Николаевич взрывал инфопространство смелыми заявлениями и суждениями. Даже удивительно, что за 18 лет на «Чемпионате» не было ни одного обстоятельного интервью со столь яркой и харизматичной личностью. Это — первое, и сразу в двух частях. Одна — в большей степени о спортивной составляющей (любимое выражение самого Юрана), другая — о жизненной.

 

«Это не ФНЛ — РПЛ! Состав нужно было менять процентов на 50-60»

— Тяжёлый был год?

— Непростой. У футболистов летом хотя бы две недели отпуска было, а у меня — по сути, ни дня. Из-за переходных матчей мы позже остальных закончили прошлый сезон. Нужно было оперативно менять футболистов, усиливаться, потому что слишком много молодёжи было.

— Это плохо?

— Два года в Нижнем делалась ставка на молодёжь, чтобы и клуб зарабатывал. Но я убедился, что это путь в никуда. Всё это время «Пари НН» был одной ногой в Первой лиге. Я объяснял: без опытных игроков не обойтись. Молодые должны быть, но приоритет — взрослым футболистам. Благодарен руководству, губернатору за то, что меня услышали.

— Ответный матч с «Родиной» в стыках — самый противоречивый момент года?

— У меня ещё после матча в Москве был внутренний дискомфорт. Первая игра — 3:0, вторая — домашняя. Что ещё надо? Но чувствовалась какая-то недосказанность. У нас же из опытных парней были только Гоцук, Калинский, Стоцкий, Нигматуллин. А за настроем молодых я, видимо, недоследил.

— В каком смысле?

— Не пресёк эйфории. Ребята, видно, думали: «Сейчас один-два забьём», а это чревато. Правда, там ещё был ошибочный 11-метровый. Когда проигрываешь 0:1 и пропускаешь второй со стандарта, тяжело психологически вернуться в игру, начинается дрожь. Такие матчи всегда забирают много нервов. Я потом пару дней отходил. Но это тоже опыт, напоминание, что команду нужно держать на жёстком контроле. В футболе даже 3:0 могут развернуться в другую сторону.

— Тогда же укрепились во мнении, что команда нуждается в перезагрузке, или это понимание пришло раньше?

— Я к этому шёл независимо от результата матча. До этого мы провели девять игр. Я всё видел в тренировочном процессе и матчах. Спрашивал у Антона Хазова, своего помощника: «По какому принципу комплектовалась команда? Это же не ФНЛ — РПЛ!» Для меня быстро стало очевидно, что состав нужно менять процентов на 50-60. Если бы не сделали резких движений летом, в этом сезоне снова хромали бы. Вторая игра с «Родиной» только подтвердила правильность моих выводов.

 

«Направо пойдём — будем в заднице, налево — премии получим»

— 17 человек на выход, 15 — на вход — не рискованно было в короткую паузу такую перестройку затевать?

— Конечно, риск присутствовал: всё-таки обновили 50% команды, нужно было наиграть взаимодействия, связки. Это очень непросто. Но волков бояться — в лес не ходить. Если что-то пойдёт не так и руководство будет задавать жёсткие вопросы, это нормально. Надо чётко принимать решение: делать или не делать. Если есть решение, буду его долбить. Если понимаю, что ошибся, анализирую опыт. Но я избежал серьёзных ошибок.

— По какому принципу комплектовали состав?

— Исходили из финансовых возможностей. Не секрет, что у других клубов они намного выше. У нас второй с конца бюджет — меньше только у «Факела». Я понимал, что будет непросто. Но куда деваться, если финансовая составляющая клуба не позволяет приглашать более квалифицированных футболистов? Тем не менее мы сработали хорошо. Я знал по «Химкам» Тихого, Кухарчука, Трошечкина. Это бойцы, которые будут идти до конца и умирать на поле. Живоглядов — тоже бойчуган, я хотел его видеть. Уверен, что Боселли ещё добавит после сборов и будет помощником. Зе Турбо — неплохой, квалифицированный нападающий, сейчас у него будет Кубок Африки со сборной Гвинеи, потом сборы — тоже должен прибавить.

— Не смущал возраст Тихого, Кухарчука?

— Я очень хорошо их знаю. Запредельные профессионалы! В шутку называю парней «унесёнными ветром».

— Неожиданно.

— Они настолько профессионально к себе относятся, что доктора, массажисты только вечером по домам разъезжаются. Ребята и до, и после тренировки выполняют какие-то процедуры. При таком подходе цифры в паспорте — 31-32-33 года — ни о чём не говорят. Тот же «Интер», другие топ-клубы часто платят серьёзные деньги за футболистов старше 30. Это не проблема.

— С кем было особенно грустно расставаться?

— Я не имел права не отпустить Сулейманова. Я же сам был футболистом и всё понимаю. Тимура пригласил не просто гранд чемпионата, а ещё и клуб, который его воспитал. Может, у человека больше такого шанса не будет. Я осознавал, что у нас есть проблемки, но стараюсь поступать по-человечески. Сказал, что понимаю его, пожелал удачи и чтобы без травм. Он благодарен, звонил, говорил спасибо.

— Что насчёт остальных?

— Все, с кем мы расстались, — классные парни, вопросов нет. Но если я кого-то из жалости оставлю, а результата не будет, мне скажут: «Сергей Николаевич, спасибо, иди на выход». К сожалению, здесь приходится резать по живому.

Я в жизни ярый коллективист. Объясняю футболистам: если увижу какие-то группки в два-три футболиста, недовольство, этих людей здесь не будет. И не имеет значения, это игрок стартового состава или нет. Есть другие клубы, где «проиграли и проиграли, выиграли и выиграли». В «Пари НН» этого не будет. На три часа, когда собираемся, готовимся, тренируемся, мы должны быть одной семьёй и жить результатом. У меня нет разделения: иностранец, русский, армянин, ещё кто-то. Требования для всех едины, и со всех я буду спрашивать. Пока никаких проблем нет.

— Какие-то приёмы тимбилдинга практикуете?

— Мы постоянно в контакте с парнями — не только на поле, но и в быту. Часто парюсь с игроками в бане на базе. Могу пошутить, пообщаться. Приглашаю на индивидуальные беседы. С Севикяном мы много разговаривали. Мальчишка талантливый, однако, когда я пришёл, он ещё играл в «молодёжный» футбол, на другой позиции. Я нашёл ему место, объяснял. Многие старшие приходят по жизни посоветоваться. Все знают, что по любому вопросу в любое время дня и ночи могут набрать мне, если что-то случилось. Говорю парням: «Я не по книжкам футбол знаю — сам проходил все эти вещи. Если направо пойдём — будем в заднице, налево — премии получим». Я знаю, на какие кнопки жать, потому что раньше так же нажимали на меня. На первом плане в футболе стоит психология. Ошибку, только не системную, могу простить, разобрать, но не безволие.

 

«В глазах ромбик и всё: «Это невозможно»

— Девятое место при таком бюджете — прыжок выше головы?

— Могли закончить даже выше! Недобрали несколько очков: с «Динамо» пенальти был неверно отменён, с «Локомотивом» заслуживали ничьей. С ЦСКА игрок забивает в свои ворота, ошибается… Но в целом мы на позитиве — и руководство довольно, и команда. Приятно уходить на паузу, не думая о переходных матчах, зоне вылета. Это всё-таки давит. На сборах в ОАЭ буду общаться с футболистами, чтобы уяснили: девятое место — это пока ни о чём, вся борьба развернётся в весенней части. Чтобы расслабленности не было. Считаю, что в 2023 году я хорошо сработал и тренерский штаб у меня великолепный.

— «Пари НН» — вторая команда сезона по проценту набранных очков дома — после «Краснодара». У вас есть объяснение этому?

— Психология. Мы говорили по этому поводу с Романцевым, когда он приезжал в Нижний. Олег Иванович посетил базу, посмотрел тренировку, пообщался с ребятами. Потом с ним сели, и я говорю: «Хочу посоветоваться. Никак не можем преодолеть себя на выезде». Я понимаю почему: для этого нужны чуть более опытные и квалифицированные футболисты, которые не решали задачи в переходных матчах, а боролись за пятёрку, тройку. Когда у тебя есть эта психология, дух победителя, тебе всё равно, где играть, дома или на выезде. Я бьюсь с этим, прошу: не смотрите на этот ромбик, если играем со «Спартаком». Или на зенитовскую стрелку. У них не три руки или ноги. Но пока не получается это перебороть.

— Что Олег Иванович?

— Выслушал меня и сказал: «Ты на правильном пути. Долби. На это нужно время». С играми в Нижнем всё понятно: свой болельщик, знакомое поле — я дома, меня здесь никто не обидит. А на выезде — чужой район, хулиганы (смеётся). У нас ведь даже опытные ребята до сих пор боролись за выживание в РПЛ. Тихий, Трошечкин, Кухарчук делали то же самое в «Химках». Это не то чтобы боязнь, но зажатости чуть-чуть хватает. В глазах ромбик — и всё: «Это невозможно». Я им приводил в пример кубковый матч со «Спартаком».

— Что именно?

— После первого тайма мы проигрывали 1:3, но даже на выезде вернулись в игру и повели. Это же дорогого стоит. Обычно при таком счёте команды уже просто доезжают. А я сковырнул их в перерыве, и они побежали. Вот это нужно делать, и всё будет получаться.

Обратный пример — матч с ЦСКА. Обыграй мы их — выходили бы на чистое третье место. А мы испугались этого! Парни тоже в турнирную таблицу заглядывают. В такие моменты психологии победителя и не хватает. Она должна приходить. Сейчас положение команды стабильно: мы уже не смотрим вниз, а смотрим чуть выше. Ментальность должна меняться. Буду на сборах до ребят это доносить. Им самим от этого будет легче играться.

— Вот и Романцев подметил, что «в играх с грандами и в выездных матчах пацаны не уверены в себе, трясутся». Судя по игре в Петербурге, футболисты услышали Олега Ивановича?

— Естественно, когда такой мэтр нашего футбола общается с игроками — а они знают, сколько всего он завоевал — сказанное остаётся у них в мозгу. Но ещё нужно добавлять в этом плане, убирать определённые психологические моменты.

 

«Может, мне тоже не нравится такой футбол»

— Как удалось занять второе место в лиге после «Краснодара» по пропущенным мячам?

— Прежде всего наладили игровую дисциплину. Ещё на начальном этапе тренерской карьеры я общался и с Олегом Ивановичем, и с Юрием Павловичем Сёминым. Они говорили: ты должен чётко понимать, что способны делать на поле те футболисты, которые у тебя есть. Для меня всегда на первом плане стоит результат — даже в ущерб какой-то красивой игре. Ещё Валерий Васильевич [Лобановский] любил повторять: игра забывается, счёт остаётся. В Нижнем я для себя уяснил, чего могу с этими людьми добиваться и в какой футбол эффективнее всего они способны играть. В дворовой футбол — все в атаку — я никогда не хотел и не хочу играть. Для этого нужно быть немножко безумцем. Если у тебя уровень футболистов не позволяет этого делать, значит, нужно выстраивать игру так, чтобы и эффект в виде результата был, и какой-то рисунок игры. Я прекрасно понимал, что открытый футбол с клубами первой пятёрки-шестёрки чреват для «Пари НН» неприятностями. Закрываться полностью — тоже неправильно. Меньше играешь в атаку — возрастает нагрузка на защитников, вратаря. И как бы команда ни оборонялась, соперник всё равно найдёт за игру три-четыре момента. В топ-командах есть футболисты, которые могут исполнить, какие-то ошибки допускаем сами. Да и вообще — команда всегда выстраивается от обороны. Считаю, в Нижнем нашёл гибрид, который очень неплохо работает.

— Расшифруете?

— Чаще всего мы в среднем блоке встречаем соперника и готовим быструю атаку. За счёт этого во многих матчах набирали максимум очков, прежде всего домашних. Но для такой игры у тебя команда должна быть физически готова даже не на 100, а на 200%. Против ведущих клубов иногда приходится до 70-80% времени проводить без мяча, отбирать. А значит, игровая дисциплина, физическое состояние у тебя должны быть в два раза выше. Тогда это работает. Я убеждался в этом в ещё «Химках». Уровень футболистов не позволял мне играть в атаку, доминировать. После меня попробовали поиграть в атакующий футбол — и команда оказалась в первом дивизионе. А я 10 лет выступал в Европе, и там всегда на первом месте стоял результат и только на втором — игра, красивая или некрасивая. Поэтому мы делаем упор на организованную оборону. Дома больше в среднем блоке стараемся отобрать мяч и быстро доставить его вперёд. Если разворачивать позиционную атаку, дашь сопернику время вернуться в оборону. А быстрая доставка мяча к чужой штрафной у нас хорошо получается. Я не могу сказать, что мы ставим «автобусы», «паровозы». Вообще не люблю это выражение. Когда у нас комментируют, например, матчи «Интера», говорят: «Интер» играет в организованной обороне». Они ведь тоже иногда действуют по счёту — как у нас говорят, «паровоз» ставят. У нас тоже есть система, и все в этой системе должны работать, выполнять свои функции на поле — добегать, страховать. Только тогда она будет работать. И нужно отдать должное парням: они слушают, слышат и выполняют. Большое спасибо им за это. Если мы будем это делать, будем зарабатывать и очки, и премии. Да, нужно терпеть. Да, мне, может быть, тоже не нравится такой футбол. Я же футболистом в большинстве команд боролся за чемпионство. Это доминирование, контроль мяча. Но мы пока к этому не готовы. Поэтому взяли Марадишвили и ещё ищем в среднюю линию квалифицированного игрока, чтобы команда могла больше играть в позиционную атаку. У меня пока нет футболистов, которые могли бы играть в красивый футбол.

 

«Сейчас немного подлечим сердечко и добавим»

— Вас как нападающего, наверное, больше всего расстраивает третье с конца место в лиге по забитым мячам?

— Естественно. Понятно, что мне хочется, чтобы и нападающие забивали. Если не в каждом матче, то хотя бы через игру. Но есть объективные причины. Средняя линия — это сердце команды. Здесь мы ещё проваливаемся. Нападающие ведь — зависимые игроки. Когда средняя линия эффективнее работает, увеличивается и количество моментов у форварда. Сейчас немного подлечим сердечко и добавим в этом плане. Но отходить от принципов я не буду. На «дубль-вэ» — двое сзади, восемь впереди — не перейду. В прессе напишут: «Да, Нижний старался, играл, но, к сожалению, 0:3».

— Ваши спонсоры-букмекеры не шутят, что тотал меньше 2,5 мяча — практически беспроигрышный вариант в матчах «Пари НН»?

— Конкретно на эту тему не общались. Взрыв произошёл на кубковом матче со «Спартаком». Я в этом не слишком разбираюсь, но слышал, что при 3:1 ставки были в одну сторону, а при 3:4 волна пошла в другую сторону, на Нижний начали ставить.

— Просто из последних девяти матчей в чемпионате у вас восемь «низовых»!

— Стабильны! Если ещё забивать побольше начнём, вообще хороший гибрид получится.

— Я был на вашем морозном матче с «Уралом». Гол Каккоева на 90+1-й минуте — это же красота! Что мешает такое исполнять чаще?

— Никита Каккоев — вообще центральный защитник. Парень хорош в отборе, поэтому я его перевёл в центральную зону, чтобы здесь мы не проседали. А на тренировках он ещё и неплохо выбегал вперёд. Я его спрашивал: «Ты случайно не нападающим начинал?» Говорит, нет, был в школе «Зенита» полузащитником, пока в оборону не передвинули. У нас в центральной зоне есть Эссьен, Жигулёв, но у меня в голове что-то щёлкнуло, чутьё сработало. И я отправил туда Каккоева. И он сыграл как топ-нападающий — вошёл в зону, сыграл на опережение, забил. Ну и передача Жигулёва была хорошей и своевременной. Этот гол очень нам помог в турнирном плане. Для болельщиков, команды, тренерского штаба это был суперрезультат для концовки года.

 

«Печально, когда у защитника за сезон две жёлтые карточки»

— В голосовании за лучшего футболиста года в России вы включили в пятёрку Александрова и Нигматуллина. Почему именно их?

— На мой взгляд, всё-таки Нигматуллин у нас по году на первом месте, а Александров — на втором. Если весной у Артура было много ошибок, то в этом сезоне он очень помогает команде, обрёл уверенность. В сборную в 32 года пригласили; пускай это был расширенный список, но всё равно — показатель. То, что «Пари НН» меньше всех пропустил после «Краснодара» — командная заслуга. Но и вратарь нас подвыручает. А Александров — перспективный, хороший защитник. Всего 21 год, однако уже стабильно, уверенно играет, вызывался в молодёжную версию сборной, которая ездила в Египет. Не просто так по нему уже идут разговоры в клубах повыше.

— При этом по статистике Transfermarkt именно Александров собрал больше всех в лиге штрафных баллов — три желтые, красная за два предупреждения и прямое удаление.

— Молодец. Защитник! Красная с «Зенитом» в 1-м туре непонятная была. В Воронеже вторую жёлтую получил — ну заведён был. Понятно, что желательно избегать красных, но Виктор — боец. Печальнее, когда у защитника за весь сезон две жёлтые. Значит, ты не играешь жёстко, на грани фола. Защитник должен получать карточки. Естественно, без перебора. Где бы я ни играл, в Европе или в Советском Союзе, защитники были такие, что иногда приходилось на другой фланг сбегать. У защитника должна быть спортивная злость. У Александрова она есть, в меру.

— Значит, за карточки не ругаете?

— Если игровые ситуации — нет. А за разговоры или ещё за какие-то бестолковые моменты могу и оштрафовать.

— В этом году штрафовали?

— Пока обходился словесными внушениями.

 

«До меня уже доходят разговоры, что Севикяна чуть ли не «Реал» и «Барселона» хотят. Это путь в никуда»

— Самый обсуждаемый в СМИ футболист «Пари НН» — Севикян. Не сбивает парня шумиха с правильного курса?

— Я категорически против того, чтобы парням, которые ещё не знают, как правильно к мячу подойти, уделяли такое внимание. Совсем не влиять на них это не может. Я Севикяну объяснял: «Эдгар, если немного голова закружится, вернёшься туда, откуда начинал. Да, сейчас ты в сборной, но убирай эти моменты из головы. Ты должен сам себя подстёгивать: этого мало, я ещё не дошёл. Вот если так будешь мыслить, дойдёшь до хорошего уровня». Ещё процентов 25-30 он из себя может вытащить. Но как только возомнит, что всё умеет и всего достиг, на 99,9% закончит, не начиная. Особенно если папа где-то в облаках витает. До меня-то разговоры доходят, что Севикяна уже чуть ли не «Реал» и «Барселона» хотят. Сразу предупреждаю, в том числе через это интервью — это путь в никуда.

— Вы плюс-минус в таком же возрасте — 21-22 года — уезжали в «Бенфику». Что посоветуете Севикяну, если получит реальное предложение?

— Концовку года он объективно хуже провёл, чем начало. Чувствуется небольшой надлом в психологии. Он уже взрослый парень, но я ещё буду с ним на сборах разговаривать. Считаю, если он проведёт остаток сезона до мая так же, как лучшие матчи, ему нужно будет либо уходить в России в клуб уровня ЦСКА, «Краснодара», или отправляться в Европу. Он уже немножко перерастает «Пари НН» и нуждается в более серьёзных стимулах — бороться за чемпионство, за второе место. Понятно, что там и уровень футболистов повыше. Если же это будет Европа, советую Севикяну начать со среднего чемпионата, чтобы оттуда перепрыгнуть уже в топ-лигу. Потому что, попав сейчас в большой клуб, он рискует деградировать. Конкуренция запредельная, а в таком возрасте нужно стабильно играть. Тогда и уверенность придёт. Так что мой ответ: топ-клуб в России или средний европейский чемпионат как трамплинчик пойти дальше.

— Сколько позиций хотели бы усилить в это межсезонье?

— Планируем добавить двух-трёх футболистов на две позиции. Марадишвили уже у нас — ждём ещё пару человек в центральную зону. Но я ещё до конца не знаю, останется ли Майга. Разговоров вокруг него много, однако понятно, что рассматриваются только топовые клубы. По тому же Севикяну, Александрову тоже ничего нельзя исключать. Конечно, я с руководством эту тему проговаривал. На третьем сборе точно никого не отпущу, сколько бы денег ни давали. На втором — большой вопрос. Эти вопросы желательно закрыть до Нового года, максимум на первом сборе. А если ко мне под конец межсезонки придут и скажут, что Майгу покупают, отвечу: «И что? Мне вместо него теперь выходить?» У нас должен быть запас времени, чтобы подобрать замену уходящему.

 

«В Головине Слуцкий что-то увидел, а в Георгиевском — нет»

— Только два футболиста играли у вас в трёх командах — воспитанники ЦСКА Мартусевич и Георгиевский. Не думали кого-то из них подтянуть в Нижний?

— Я Матусевичу говорил: «Ты закончишь во второй лиге». Там он теперь и находится.

— Что так жёстко?

— Когда он вернулся в Россию из второй или третьей лиги Португалии, я его взял в «Зоркий», беседовал с ним, реанимировал. Позже пригласил в «Химки», у меня он стал играть в Премьер-Лиге. Но всегда предупреждал его: «У тебя мастерства нет — есть бойцовские качества. Тебе пахать надо. Как только снизишь к себе требовательность, вернёшься во вторую лигу». Видно, до конца он меня не услышал, поэтому и пошёл туда: «Ротор», теперь «Амкар». Мог бы играть на высшем уровне, но выбрал другой путь.

— А с Георгиевским что не так?

— Он мне очень нравился в школе ЦСКА, когда мой сын там занимался. Георгиевский по юношам вообще входил в символическую сборную Европы. ЦСКА тогда хорошо себя показал в молодёжной Лиге чемпионов. Я пытался помочь, но Святославу уже было сложно. Он был в Краснодаре, потом агент отвёз его в «Анжи», а там — все эти мегазвёзды. В Махачкале Святослав вообще практически не играл. Потом побыл в Самаре — и всё, пошёл по наклонной. Почему я сейчас и говорю Севикяну: главное, чтобы какой-то агент сейчас не запудрил мозги. Останься Георгиевский в «Кубани», играл бы и дальше в Премьер-Лиге. Агент отвёз, свои деньги получил, а игрок там 25-м полузащитником стал. Жалко парня. Бог дал сумасшедшую работу с мячом, но — немножко лентяй.

— Он же по юношам котировался выше Головина?

— Да. Но вот в Головине Слуцкий что-то увидел, а в Георгиевском — нет.

 

«Голова игрока «Нижнего Новгорода» нашла локоть игрока «Зенита»

— Судьям в этом году от вас сильно доставалось.

— Не могу сказать, что только и повторял: судьи, судьи, судьи. Но я же не в шахматы играл и вижу моменты. На флеш-интервью и пресс-конференциях говорил: «Давайте уберём двойные стандарты». Один и тот же фол у футболиста из верхнего клуба пропускается, а у нас — фиксируется, вплоть до жёлтой или даже красной карточки. Этому нельзя, а тому — можно. Такие моменты меня сильно раздражают.

— Приведёте примеры?

— Первая игра чемпионата с «Зенитом». Тихому прямо возле нашей скамейки защитник въезжает локтем в лицо. Были ещё моменты. Мы написали в ЭСК, подкрепили видео. По Тихому знаешь, какую трактовку написали?

— Какую?

— «Голова игрока «Нижнего Новгорода» Тихого нашла локоть игрока «Зенита». Судья правильно оценил ситуацию».

— Не верь глазам своим?

— Типа того. С «Краснодаром» играли. Кордоба чуть полголовы Майге не снёс. Тоже отослали в комитет жалобу, запись. И получили ответ: «У Кордобы не была агрессивная скорость при отборе». Что значит «агрессивная»? Можно на месте стоять и ногой в голову попасть. Для больших клубов почему-то формулировки почти всегда хорошие. А если бы наш то же самое сделал — сразу красная прилетела бы. Возможно, там думают: если клуб повыше, могут и позвонить какие-то люди, а за этих кто звонить будет? Я понимаю, что все люди и судьям свойственно ошибаться, но когда видишь тенденцию — начинает напрягать. Они потом признаются: «Да-да, Сергей Николаевич, пропустил, ошибся». И? Ты ошибся, а парням минус два очка и премия! Здесь ещё проблема в чём. У нас судейский комитет возглавляет серб. Ни разу не встретился с главными тренерами!

— А нужно было?

— Должно быть общение. Раньше нас и венгр, и португалец собирали, объясняли нюансы. А Мажич приехал — и тишина. Есть перерывы на сборную. Собери людей в Москве на один день — уверен, все приедут. И объясни, чего требуешь от судей. Что такое рука в правильном положении, в неправильном, технический брак и так далее. Ты приехал работать в стране, чего-то требуешь от судей, а мы, тренеры, и не знаем — чего именно. Ты всё-таки из Сербии, а не из Италии. Не Коллина. Окей, тот мэтр, я ещё могу понять. Это неуважение, я считаю.

 

«Пальцы раком становятся, не чувствуешь мяч — кому это нужно?»

— Вы последовательно высказываетесь за возврат к системе «весна-осень».

— Да.

— В чём видите принципиальное отличие от нынешней формулы?

— Я говорил об этом ещё тогда, когда принималось решение о переходе на «осень-весна». У каждого решения должны быть веские причины. Когда играли по системе «весна-осень», выиграли два Кубка УЕФА (ЦСКА и «Зенит»), Суперкубок, сборная стала третьей на Евро-2008. Это показатель, что для России оптимальна схема «весна-осень». Когда в Европе только начинался сезон, в августе-сентябре, мы уже были на ходу, разбегались. За счёт этого имели преимущество в еврокубках, отборочных турнирах. А на «осень-весну» из-за чего перешли?

— Из-за чего?

— Три клуба захотели синхронизировать заявки с Европой. Всё. Какие ещё причины? При старой формуле мы весной стартуем и в конце октября — начале ноября финишируем. Тем самым минимизируем все эти бестолковые игры в 10-15 градусов мороза, как сейчас случилось. Перед «Зенитом» всю неделю на базе крутили велосипед в тренажёрном зале и растяжкой занимались. Один раз я вывел команду на улицу на 20 минут — полкоманды простудилось! Врачи ещё хорошо сработали, но вот Нигматуллин, Живоглядов, Стаматов слегли с температурой. Я уважаю руководителей нашего футбола, но было бы не лишним их самих одеть в ветровочки, бутсы, рейтузы и шапочки и вывести на поле. Чтобы 20-30 минут просто походили по газону в такую холодину. Можно с капучино. Думаю, совсем другая реакция была бы. Я прежде всего — за футболистов, потому что знаю, что такое играть и тренироваться в минус 10. Ты просто приближаешь игрока к травме. Пальцы раком становятся, ты не чувствуешь мяч — кому это нужно?

— Почему большинство ваших коллег молчат по этому поводу? Им всё равно?

— Да я не думаю, что всё равно. Может быть, кто-то думает: да ладно, чего высовываться лишний раз, ещё оштрафуют. Я поднимал этот вопрос после «Урала», 2 декабря. Не знаю, кто отвечает за проведение игр, но предлагал пригласить главных тренеров в Москву буквально на 30 минут и сообща принять решение по последнему туру. Уверен, большинство сказало бы: конечно, нужно сносить на весну, потому что даже тренировать футболистов негде. Не у всех есть манежи. Да, в своё время мы со «Спартаком» в минус 10 играли Лигу чемпионов, но тогда ситуация была безвыходная: не перенесёшь. И это Лига чемпионов! А что нам мешает у себя снести этот тур и не мучить футболистов, сберечь их для весенних игр? Я считаю, однозначно нужно возвращать «весну-осень». А мы летом два месяца тренируемся!

— Вместо того чтобы играть?

— Да! В начале июня заканчиваем, потом отдыхаем, месяц тренируемся — зато доигрываем в декабре. Логика где? Крыша только в Санкт-Петербурге есть, а остальные стадионы продуваются. Разве пойдёт болельщик на футбол в такой мороз? Да ну, скажет: я лучше по телевизору посмотрю. Уважать людей нужно.

 

«Ты что, оловянный солдатик? Тебе уже голеностоп отрезали, а ты всё стоишь!»

— Я помню, как играл нападающий Юран: часто просто хватал мяч и нагло пёр на чужие ворота. Почему сейчас таких почти не осталось?

— Требования были такие. Я уже с интерната «Зари» был лидером и капитаном команды. От меня многое зависело. В Киеве у Валерия Васильевича [Лобановского] крайний полузащитник должен был взять мяч, протащить до бровки и подать, а нападающий — на себя двоих защитников посадить и добежать до ворот соперника, создать момент, заработать 11-метровый, забить. Сейчас у нас такого плана нападающих, к сожалению, нет.

— Почему?

— Тут многое зависит от начального этапа в школе. Если парень крепкий, нападающий, нужно развивать качества, за счёт которых он может бежать, тащить, втаскивать мяч в штрафную. А у нас со школы идёт позиционная оборона, зоны. Нет многих моментов, которых в советское время было много.

— Например?

— Обучение тех же нападающих — как обыграть защитника один в один, протаранить. Этот навык в школе закладывается, в 13-14-15 лет. Теперь их учат: «Лучшей отдай, разыграй». Когда просишь футболиста в 24-25 лет протащить мяч, он на тебя смотрит непонимающими глазами. Его этому не учили! От него с детства требовали принять, отдать и потом побороться, на опережение сыграть.

— Есть ощущение, что многие просто боятся идти в обыгрыш: доходят до штрафной — и поворачивают назад.

— Так некоторые тренеры этого и требуют: сохранить, отдать, чтобы подачу сделали. У нас тоже эта беда есть. Заходим в штрафную — и выбегаем из неё! Втолковываю своим игрокам: если мы туда зашли, это большая проблема для защитника, он уже не сфолит, ножку не всунет — потому что чревато! А вы сами ему облегчаете задачу. Если ты уже там, индивидуально работай, а защитник будет вокруг тебя ламбаду танцевать и опасаться тебя тронуть. Севикян, Боселли это хорошо делают. Говорю: «Эдик, с твоей техникой, быстротой ног твой защитник — сладкий». Бьёшься, объясняешь — моментами делают, а моментами выбегают из штрафной. Спрашиваю: «Смысл?»

— Вы ещё и пенальти ловко зарабатывали — передаёте молодым секреты мастерства?

— Объясняю, показываю моменты. По ноге зацепили, а он стоит. Спрашиваю: «Ты что, оловянный солдатик? Тебе уже голеностоп отрезали, а ты бежишь дальше». Будь похитрее! Здесь немножко и театр должен быть. Я такие моменты никогда не прощал. Если видел, что защитник несётся, мне оставалось только подставить ногу или всего себя. Он уже по инерции в тебя влетит — и будет 11-метровый. Пытаюсь учить и этому тоже. Ничего зазорного здесь нет. Не свистнул судья — в следующий раз свистнет. Тем более сейчас есть VAR: смотрят, проверяют, было касание или нет. Если было, найдут нарушение.

— Страшный перелом голеностопа из 1988-го сегодня о себе напоминает?

— Я ожидал худшего. Думал, с возрастом начнутся проблемы, но пока, тьфу-тьфу-тьфу, всё нормально.

 

«У меня был звездняк — «старики» приземлили»

— Назидательные примеры из собственной молодости приводите подопечным?

— Один раз я потерял почву под ногами. Посчитал себя суперфутболистом. Одногодок из дубля перестал воспринимать: типа кто вы такие? В тот момент мне хорошо помогли Андрей Баль, царство небесное, Демьяненко и Бессонов. Я уже тренировался с первой командой киевского «Динамо». Они там все мегазвезды, сборники. А я только начал выходить на замену и уже решил, что супер-пупер. Старики это видели и как-то раз в душевой надавали подзатыльников. Объяснили, что к чему. И я снова почувствовал земельку ножками. За тот урок я им очень благодарен.

— Был маленький звезднячок?

— Не маленький — уверенный такой звездняк. Опытные ребята помогли мне. А то вернулся бы в «Зарю» и там закончил бы.

— Теперь такого формата отношений «старики-молодёжь» нет?

— Нет преемственности, которая раньше была. Тренеру лишний раз лаять не нужно было. Он знал: взрослые разберутся, подскажут. А всё почему? У «стариков» на первом плане премии стояли. И чтобы эти 50 рублей заработать, нужно было на зубах выгрызать результат, не убирать ноги. Если кто-то в облака взлетал — подзатыльничком приземляли.

— Из-за чего вы подрались с Ахриком Цвейбой в «Динамо»?

— Это было в Чехии. Мы тогда прошли «Дуклу» в Кубке кубков. После матча поехали в ночной клуб. Выпили. Слово за слово, не поняли друг друга. А когда под этим делом, стоп-кран сорван. Пошли на улицу, немножко друг друга побуцали. Серёга Заец, одноклубник, разнял нас.

— Долго не общались?

— Как только протрезвели, так и помирились. С утра уже сидели в самолёте вдвоём. Обнимались и пили на брудершафт (смеётся)! Я ещё кошелёк с суточными потерял, так Ахрик мне половину своих отдал. Даже не захотел слушать возражений: «По-братски!» Мужчина!

— А что тренер?

— Лобановский к тому времени уже уехал, команду Пузач тренировал. А в Праге был последний матч года. В Киев чартером летели, и Анатолий Кириллович разрешил: «Парни, отпуск. Понемножку можно». Мы с Ахриком сели, обнялись, посмеялись. Дураки, ха-ха! Ну и пошли дальше.

 

«Я понимал, что чахну. Честно сказал Романцеву: «Олег Иванович, не могу больше!»

— У вас ведь не всегда была идиллия с Романцевым?

— Разные были отношения. Он же меня на чемпионат Европы в Англию в 1996 году не взял, когда мы с Васькой Кульковым в «Миллуолле» были. Я приехал с лишним весом, но раньше остальных начал готовиться в Новогорске, привёл себя в порядок. Уже вроде бы был в списках на Евро, и в последний момент Олег Иванович меня вычеркнул. Хохлов поехал. Вот тогда я очень обиделся. Да и во второй мой заход в «Спартак» «химии» у нас не получилось.

— Почему?

— Да вроде бы всё нормально было, но я уже пожил-поиграл в Европе, на многие вещи смотрел другими глазами. А тут нас после неудачного матча завозят в Тарасовку. На старую ещё базу. Жара, кондиционеров нет, вентилятор еле крутит. Форму сам стираешь, в столовой окорочка… Я понимал, что чахну. Честно сказал Романцеву: «Олег Иванович, не могу больше!» Немножко подобиделся он тогда.

— Теперь обиды забыты?

— Сейчас мы в хороших, близких отношениях. Его не обманешь. Наверное, я и игроком был правильным до мозга костей. Не мог уйти с поля проигравшим. Для тренера это показатель. Олег Иваныч всегда говорил: «Правильно живёшь. У тебя есть своё мнение, позиция, а это самое главное». После игр часто звонит, поздравляет с победами. Юрий Палыч Сёмин тоже хорошие вещи говорит. Всегда приятно, когда мэтры оценивают. Только они знают, сколько нервов и бессонных ночей отнимает наша работа. Все эти мысли постоянно варятся в голове. Поэтому я и живу на базе. Не спится — идёшь в кинозал, включаешь видео, крутишь прошлые игры, смотришь соперника. Иногда ночью подмечаешь такие вещи, которые днём упускаешь: где мы просели, где нас вскрыли или где мы могли это сделать.

 

«Лучший гибрид — это физическое состояние киевского «Динамо» и комбинационный футбол «Спартака»

— Чья тренерская концепция вам ближе — Лобановского или Романцева?

— Я давно говорил и сейчас убеждён в этом: лучший гибрид — это физическое состояние киевского «Динамо» и комбинационный футбол «Спартака». Итальянцы на физике Лобановского ещё 30 лет назад заостряли внимание. Если по первому пункту возможности у нас на 100% есть, то для игры по Романцеву нужны всё-таки более квалифицированные исполнители. В этом плане прихрамываем.

— Вам не кажется, что воссоздать спартаковский футбол 1990-х сегодня в принципе невозможно?

— Воссоздать его можно при одном условии: если футболистов тех омолодить (смеётся). Конечно, это всё немножко в прошлом уже. Тогда земелька давала мастеров, подходящих под футбол Бескова, Романцева. Поставить такой же футбол один в один очень сложно, но создать что-то приближённо похожее можно. У Бескова с Романцевым ведь были одни и те же упражнения, «Спартак» постоянно на своих «квадратах» сидел. Когда я, выросший в киевском «Динамо», в этот тренировочный процесс окунулся, не то что научился, но тоже стал играть в этот футбол. Если у тренера миллион упражнений — это ни о чём. У Лобановского фишка была — прессинг. И мы ежедневно, месяцами его отрабатывали. А у Романцева: квадрат, квадрат, квадрат. По сути, одно упражнение! Но взаимодействия оттачивались до автоматизма.

— Вы тоже считаете, что «Спартак» уже тогда играл в футбол «Барселоны» 2000-х?

— Да.

— Но теперь и сама «Барселона» так не играет. Ушли Хави, Иньеста, Месси — и тики-таки не стало.

— Во-первых, там и тренер был другой. Во-вторых, роль футболистов, несомненно, велика. Лобановский, Романцев подбирали игроков под свой футбол. Того же Илью Цымбаларя, царство небесное, нашли в Одессе. Тихонова не просто так пригласили в «Спартак». Фишка этих тренеров была в том, что они умели разглядеть футболиста под свою концепцию, а не сгребали хороших игроков без разбора. Это признак опытного, матёрого тренера.

 

«С Семаком можем кофе попить, вспомнить Луганск»

— С кем из коллег вам по-тренерски интереснее всего соперничать?

— Такого, чтобы прямо ждал Карпина или кого-то другого — нет. Чего лукавить, всегда хочется коллегу обыграть, с которым в прошлом играли вместе. Но до фанатизма — победить во что бы то ни стало, любой ценой — никогда не довожу ситуацию.

— В противостояниях с Семаком нет маленького элемента дерби? Оба с Луганщины, воспитанники одного тренера…

— Мне с нашим бюджетом соперничать с «Зенитом» — бессмыслица (смеётся). Да, с Семаком мы земляки, перед игрой всегда пожмём друг другу руки, пожелаем удачи. Но на футбольном поле как игроки практически не пересекались. Когда я выпускался из интерната, Сергей туда только пришёл. Поэтому прямо дружеских отношений у нас нет. Можем кофе попить, поболтать, вспомнить Луганск. Иногда могу набрать ему, если есть необходимость.

— А именно дружеские отношения с кем-то из коллег поддерживаете?

— Прямо-таки дружеских отношений нет — только приятельские. С Федотовым из ЦСКА всегда с улыбкой пожмём друг другу руки. Чтобы где-то вне футбола встречаться, созваниваться — такого нет. Если на отдыхе пересечёмся — конечно, пообщаемся или поужинаем с жёнами.

 

«Злит, когда приезжает непонятно кто. Мы что, второсортные?»

— Валерий «Борман» Овчинников выразил мнение, что «Юран хочет работать в топ-клубах, поэтому делает из «Пари НН» конфетку». Близко к истине?

— Я благодарен Овчинникову за поддержку. Это великолепный специалист, столько лет проработал в Нижнем Новгороде. Возможно, к звёздам профессии не относился, но тоже умел добиваться определённых результатов. Он прав: я действительно хочу слепить конфетку и пойти дальше. Дай бог, чтобы это получилось с Нижним Новгородом. Вот честно, мне нравятся город, болельщик, стадион, база. Но любой человек должен быть максималистом в жизни, и мне хочется решать наивысшие задачи. Если их не ставить, для чего вообще работать? Если передо мной здесь поставят серьёзную задачу и подкрепят её финансово — я с удовольствием буду решать её с «Пари НН».

— А если нет?

— Игроком я мечтал попасть в топ-клубы. Такую же задачу ставил перед собой с начала тренерской карьеры: дойти до нашего, российского топ-клуба. Каждого тренера оценивают по работе. Поэтому мне здесь нужно выкладываться максимально, чтобы дать результат и наконец осуществить эту мечту.

— Вас злит, когда большие клубы доверяют иностранцам-ноунеймам, а своих упорно игнорируют?

— Я не понимаю этого, честно. Я поиграл в Португалии, Германии, Англии, Австрии. Там, чтобы попасть тренером в топ-клуб, нужно что-то выиграть. Как Гвардиола — выиграл всё с «Барселоной» и поехал в следующую страну уже как топ-тренер. А у нас иногда диву даёшься, насколько неуважительно относятся к своим тренерам! Мне, чтобы попасть в «Спартак», нужно годами что-то доказывать. А человек где-то в Швейцарии побыл немножко главным — и уже приезжает в Россию в топ-клуб. До этого немцы в «Локомотиве» были какие-то. Я в Германии о них спрашивал. Мне сказали: «Не знаем таких тренеров». Это наплевательское отношение. Я понимаю, когда Манчини и Дик Адвокат приезжали в «Зенит», вопросов нет. Или даже Скала — в «Спартак».

— Скала-то уже маститым был.

— Да. Люди уже что-то повидали, как у нас кажуть у Луганску (улыбается). Капелло, сборная — окей. Но когда приезжает непонятно кто, конечно, меня это раздражает. Такое неуважение к нам: типа вы второсортные. А это какой, первосортный? По этому поводу много высказывались и Юрий Палыч, и Олег Иваныч. Все всё видят.

— У вас есть объяснение, почему так происходит?

— Не знаю. С точки зрения спортивной составляющей сложно объяснить, когда такие тренеры приезжают. Это то, что должно быть на первом плане: какой он футбол ставит, что выигрывал и может дать команде. Но этим заезжим я не могу вообще ничего занести в зачёт.

 

«В «Спартаке» постоянно склоки: кто на завтрак опоздал, кто переругался»

— Вы никогда не скрывали желания возглавить «Спартак». Оно ещё живо?

— Я всегда говорил про один из топ-клубов. То, что спрашивали напрямую про «Спартак», естественно: я там играл, пусть и немного. Мне очень хотелось поиграть в «Спартаке». Из киевского «Динамо» меня туда не отпустили — дали понять, что у родителей, брата могут возникнуть проблемы на работе в Луганске. На следующий сезон я всё-таки уехал, но в «Бенфику». В «Спартак» я всё-таки попал, и очень благодарен Олегу Ивановичу за эту возможность получить удовольствие от футбола.

«Спартак» был и остаётся топ-клубом. Если будет возможность там поработать, я её с удовольствием рассмотрю. Но пока там тренер работает, о чём говорить? Сейчас у меня в голове только Нижний Новгород.

— Вы же отдаёте себе отчёт в том, что «Спартак» — это бесконечные скандалы, стрессы, давление?

— Нормально. Понятно, что к стрессам, интригам нужно быть готовым. А убрать это всё можно только результатом. Будет результат — все позакрывают рты. Не будет — начнутся скандалы. Чем мне нравится ЦСКА — там за 20 лет при Гинере ни одного скандала не было. Всё внутри. Я не знаю, куда руководство «Спартака» смотрит, но постоянно же склоки: кто на завтрак опоздал, кто переругался. Для чего всё это выносить? Такие вещи должны оставаться внутри клуба, как в любой семье. Если ты с женой поругался, то не идёшь же об этом всем соседям рассказывать. Одного желания возглавить «Спартак» — мало. К этому ещё и нужно быть готовым, осознавать всю степень ответственности.

— Вы — готовы?

— Конечно. Потому что я всегда реально смотрю на вещи. Если ты где-то в виртуальном мире живёшь, то лучше там и оставайся. А я в реальной жизни много чего прошёл и ко всему готов.

— После краткосрочной работы в связке с Чернышовым ни разу не было возможности вернуться в «Спартак»?

— В кулуарах разговоры ходили, но конкретики, предварительного общения с кем-то из руководства не было.

— Были знакомы с Федуном?

— Да, конечно. Когда я дубль тренировал, а потом с Чернышовым в первой команде работал, президентом ещё был Червиченко, но Федун уже заходил в «Спартак», а потом и полностью клуб забрал. Мы встречались, здоровались, иногда перебрасывались какими-то фразами, не более.

 

«Нагнуть меня очень сложно»

— У вас репутация прямого и непреклонного человека. Может быть, поэтому большие клубы остерегаются связываться с вами?

— У меня принципиальность касается только спортивной составляющей, за которую несу ответственность. Там, где с меня будут спрашивать. В прежних клубах у меня не раз происходили такие диалоги с руководителями: «Вы же с меня будете спрашивать за результат?» — «С тебя». — «Тогда не мешайте». Просто не лезьте в мою непосредственную работу, которую я должен сделать хорошо. Не то чтобы я какой-то капризный. Нет, я увидел, как это работает в Европе. Тренеру ставится задача — и всё, туда никто не вмешивается. Президент занимается своими делами, генеральный — своими. А у нас ставят задачу, и потом начинается непонятная возня. Агенты засовывают игроков в клуб, генеральный говорит: надо брать. Смотрю на это и удивляюсь: кто тренер-то? Нагнуть меня очень сложно. Ставь того, а этого не ставь — такие варианты даже не обсуждаются.

— Были попытки?

— Такое тоже встречалось. Я сразу говорил: «Стоп, я буду принимать решение, кто будет играть, а кто сидеть на замене». Вот и вся моя принципиальность.

— Слова нижегородского гендира Мелик-Гусейнова из интервью «Чемпионату»: «Юран за словом в карман не лезет. Если ему что-то не нравится, он выкатит это сразу, моментально, в лоб. И ты потом думаешь, как с этим жить». Часто такое бывает?

— Нечасто, но бывает, когда закипаю после игры. Всегда говорю: «Давид, я просто думаю вслух». Он меня уже немножко узнал и в такие моменты не дёргает. Потом, когда немного остыну, подойдёт: «Ну чего ты кипишь?» И после этого уже начинается диалог. Когда внутри коллектива есть такая правильная, хорошая «химия», то и результат будет, клуб и команда будут двигаться вперёд. Мне есть с чем сравнивать. В некоторых клубах генеральный лезет в спортивную составляющую, рассказывает, кого брать, а кого не надо. Я в таких ситуациях обычно кладу свисток, секундомер и говорю: «За результат я отвечаю?» — «Да». — «Вот и всё. Нефиг сюда лезть». Понятно, что есть финансовый аспект. Я не буду просить игрока за $ 10 млн. Есть определённые рамки. Обсуждаем, решаем. Получается — здорово, нет — ничего страшного, идём дальше. Коллектив должен быть как семья — иначе не будет результата.

— Мелик-Гусейнов выступает за любую медийную движуху вокруг клуба. Вам комфортно работать в таких условиях?

— Я многих руководителей повидал. Сотрудничество с Мелик-Гусейновым — одно из самых комфортных. Мы занимаемся каждый своим делом. Я чётко знаю, что несу ответственность за спортивную составляющую, а он — за медийную часть, общение с болельщиками, развитие клуба. Мы сразу о такой конфигурации договорились: да, советуемся, какие-то вопросы обсуждаем, но не пересекаемся в зонах ответственности. Если я не умею искать спонсоров, я этого и не делаю. А Давид сразу честно сказал: «Я в спортивной составляющей не разбираюсь». Человек живёт клубом, результатом, пропускает всё через себя. Я вижу, как он переживает, если команда неудачно сыграла. Это очень ценно. Иногда ещё и меня успокаивает: «Сергей, не расстраивайся. Что ты так себя сжираешь?» Отвечаю, что такой человек. Мне комфортно работать в таком режиме. Плюс его энергия, стремление двигать клуб и улучшать дорогого стоят. У нас замечательные отношения и с ним, и с Дмитрием Кондратовым, который возглавляет совет директоров от Pari.

— Никогда не жалели о сказанном, сделанном на эмоциях?

— Я всегда анализирую сказанное на повышенных тонах. И если понимаю, что погорячился, был неправ, всегда признаю и извинюсь — перед руководителем, футболистом или журналистом. Я не считаю это зазорным. Только сильный человек может признать свою ошибку и извиниться. А слабый будет до конца стоять на своём.

— Про знаменитое заявление, что «место «Химок» в РПЛ продано и деньги лежат на депозите» — не прилетело сверху?

— Может, что-то такое и было. Но я футболистам обещал, что они будут в РПЛ, и команда по спортивному принципу решила задачу. От футбольной тусовки что-то сложно утаить. И когда мне поступило несколько звонков, я вышел с этим интервью. Да, я понимал ответственность, но не мог предать игроков. Я готов был пострадать. Парни шли в Премьер-Лигу, многие никогда раньше там не были. Они не должны были страдать от закулисных моментов.

 

«Никто не имеет права так себя вести — хоть Мирзов, хоть Иванов»

— В свежем интервью «Чемпионату» Мирзов изложил свою версию конфликта с вами в апреле 2022-го: пнул ворота на тренировке и вылетел из обоймы. Так и было?

— В тренировочном процессе он увидел, что я планирую поставить против ЦСКА Садыгова. А на фланге Мирзова хотел с первых минут попробовать Боженова или Ломовицкого. В двусторонках менял манишки, смотрел разные сочетания. Я всегда говорил, что люблю шутки, хорошую атмосферу в коллективе, но только не в тренировочном процессе. А он, видимо, решил показать своё недовольство — пнул ворота. Я его выгнал с тренировки. Потому что никто не имеет права так себя вести — хоть ты Мирзов, хоть Иванов. Футболисты же смотрят — завтра другой психанёт.

— Что было дальше?

— Он недовольный ушёл, уехал. Я его на заезд даже не взял. А Садыгов вышел и в первом тайме забил гол, мы благополучно выиграли 4:2. Значит, моё решение было правильным. Потом, видно, Мирзов понял, что был неправ, и мы продолжили работу. Молодец, если делает выводы. Ты можешь показывать недовольство дома — жене, родителям, а мне — не надо. Я такие вещи жёстко пресекаю.

— С вами в игровой карьере такого не бывало?

— В «Штурме» из Граца был тренер Ивица Осим, царство небесное. Я тоже вспылил на тренировке, но после подошёл к нему: «Мистер, извиняюсь». Он русский понимал. Посмотрел на меня, улыбнулся: «Всё нормально, Сергей». Бывает, что и мой игрок подождёт после тренировки, подойдёт: «Николаич, ну да, закипел». Я всегда это понимаю. Когда проигрываешь, а вокруг ещё шутят, травят, трудно не завестись. Это нормально. А Мирзов демонстративно уехал. Ну хорошо.

 

«В день матча у меня всегда было три сигареты»

— Вы, кажется, курили?

— Курю.

— С молодости?

— С молодости, когда играл. В день матча у меня всегда было три сигареты: первая — после завтрака с кофе, на балкончике базы, вторая-третья — в обед и после дневного сна, перед выездом на стадион.

— Не мешало?

— Нет. В «Бенфике» я за гостиницу по привычке ходил, прятался. Руй Кошта, Паулу Соуза в открытую дымили, при президенте, тренере! А я никак не мог перестроиться.

— Когда великому Круиффу врачи запретили курить, он приходил на лавку с чупа-чупсом, лишь бы что-то в руках вертеть.

— У меня такого нет. Я могу лететь восемь часов, и уши не скручиваются от потребности покурить. Нельзя и нельзя, для меня это не проблема.

— Почему вы всё время держите в руках бутылочку воды во время матча? Антистресс?

— Сам не могу понять! Врачи рекомендуют выпивать в день полтора литра воды, но в обычной ситуации мне сложно столько осилить. А за 90 минут матча до шести-семи бутылочек уходит! Может, стресс так на организм действует. Как только игра заканчивается — всё, воды больше не хочется.

 

«Болячки всегда приходят неожиданно — ты же не планируешь их»

— В сентябре вы перенесли операцию на почках. Это связано со стрессами на работе?

— Камень в почках не очень хорошо встал. Потребовалось хирургическое вмешательство. Возможно, стрессы тоже сказались.

— Для вас это стало неожиданностью?

— Болячки всегда приходят неожиданно — ты же не планируешь их (усмехается).

— Резко скрутило?

— После домашней игры как раз пауза на сборные была. Я домой доехал на машине, а на следующий день вечером почувствовал дискомфорт в боку. Боль шла по нарастающей. Жена говорит: «Давай скорую вызовем». Врачи приехали, осмотрели: «Скорее всего, камешек». Обезболивающий укол сделали и посоветовали провериться на УЗИ и принять какие-то меры. Ночь прошла хорошо, а к обеду боль вернулась. Снова скорую вызвали, в больнице КТ сделали, а там уже воспаление. Даже в туалет сложно было сходить. Ни вытащить, ни раздробить камень нельзя было — только хирургическим путём. Меня сразу стали готовить к операции и где-то в девять вечера уже прооперировали. После полтора часа подержали в реанимации и перевели в палату.

 

«Вижу нищих стариков, детей с ДЦП — ком к горлу подкатывает»

— Жена не просит переживать поменьше?

— Она у меня молодец, активистка. Я не очень люблю соцсети, а Люда — наоборот, активный пользователь. Общается с болельщиками. Кто-то пишет: «Серёжа, 8 лет, мечтает о футболке Севикяна с автографом». Тут включается Людмила: «Сергей, надо сделать майку ребёнку». Говорю: «Хорошо». В другой раз попросила пустить мальчика на базу команды, посмотреть тренировку — мечта такая у пацана была. Сделали. Она вообще человек очень восприимчивый, старается помогать людям. Потом показала видео, как этот мальчишка счастлив был.

— А что может вас растрогать до слез?

— Когда вижу стариков, просящих милостыню, или бездомного, мёрзнущего на улице, комок к горлу подкатывает. Думаешь: неужели нет родных, чтобы помочь? Хочется всех их собрать, купить квартиры. При виде ребёнка с ДЦП может и слеза пойти. Я просто по натуре человек очень восприимчивый. Жена иногда ругается: «Ну нельзя так близко к сердцу всё принимать». А я не могу по-другому. Так воспитан.

— Фильм или книга способны разбередить душу?

— Это нет. Подсознательно-то я всё равно понимаю, что это фильм, кино. А когда слышу знакомые мелодии, в мозгу всплывают картинки — сюжеты из жизни: «Заря», «Динамо», Лиссабон. Как только Кай Метов где-то заиграет, Вася Кульков вспоминается. Любили с ним вечерком под музыку прокатиться на машине.

— Что любите делать в свободное от работы время?

— Отдыхать на природе. Рыбалка, охота — способ отключиться, подзарядиться энергией. В городе так не отдохнёшь. Стараюсь ехать в такие места, чтобы телефон не ловил. У приятеля заимка под Костромой, полуспартанские условия. Лес, снег — красота. Потом подъезжаешь к Костроме, и телефон раскаляется: СМС, куча пропущенных звонков.

— Следующим летом у вас красивая дата — 55. Чего пожелаете себе в 2024 году?

— Самое главное, чтобы близкие были здоровы. А в работе надеюсь дойти наконец-то до цели, которую себе поставил. Я дойду до топ-клуба в любом случае, не сомневаюсь в этом. Просто не хочется время терять. Всё-таки уже не 35.

Источник: «Чемпионат.com»

chevron_leftВозврат к списку