5 Октября 2026
Сергей Юран — ас «Лучшей лиги мира». С интервалом в 13 лет он поднял две команды в РПЛ (сначала «Шинник», затем «Химки»), а теперь решает знакомую задачу с третьей — «Уралом». В сентябрьско-октябрьское окно ФИФА Сергей Николаевич на несколько дней вернулся из Екатеринбурга в Москву и в перерыве между накопившимися бытовыми делами на пару часов заехал к нам в гости на Даниловскую мануфактуру.
Разумеется, темой «Урала» и Первой лиги беседа с чемпионом СССР, Португалии (с «Бенфикой» и «Порту») и России не ограничилась.
— К паузе в чемпионате у «Урала» 11 туров без поражений и второе место в таблице. Довольны, как все идет?
— Тренер не может быть довольным всем: я по жизни максималист. Конечно, второе место — хороший результат той большой работы, которую мы проделали с командой и штабом. Но всегда есть максимум — первое место. Второе тоже ведет в РПЛ напрямую, однако впереди еще много игр. Есть над чем работать, поэтому обольщаться нельзя. У нас внутри команды задача — первое место. И мы спокойно движемся к своей цели.
Я лично от работы в Екатеринбурге получаю огромное удовольствие: великолепный город, прекрасный стадион, две базы, много полей, хорошая школа. Вся вертикаль выстроена. Надеюсь, и мы своей игрой и результатом даем болельщикам повод чаще приходить на стадион. Приятно видеть на домашних матчах по 11-12 тысяч зрителей. На улице люди подходят: «Как же мы хотим в РПЛ!» Болельщики ждут, и мы чувствуем эту ответственность. Мы подняли планку ожиданий и никак не можем опускать ее ниже — только поднимать.
— Чуть больше 100 дней хватило, чтобы команда полностью прониклась вашими требованиями?
— Для тренера времени всегда мало. Чем больше работаешь с командой, тем лучше понимаешь футболистов, а они — тебя. За эти три месяца я постарался максимально донести до парней, что это за лига. Она своеобразная, специфическая. Здесь нужно правильно играть, выстраивать тренировочный процесс и особенно тактику в матчах.
Вижу, что с каждым матчем игроки все лучше понимают цели, задачи, требования. Я очень люблю наблюдать, как футболисты ведут себя вне поля, в быту, и мне нравится их отношение. Я сказал им: футбол — очень тяжелый вид спорта. Если относиться к нему правильно и с полной самоотдачей, он всегда тебя вознаградит. И они все понимают.
Перед паузой была тяжелая игра со «Спартаком» из Костромы — фактически за чистое второе место. Мы остались в меньшинстве минут на 15, но я увидел такую самоотдачу, которая тренеру всегда приятна. Видно, что команда реально стремится в РПЛ. Я хочу, чтобы игроки в каждом матче вытаскивали из себя максимум, больше 100% — и они это делают.
— Приходилось раньше сталкиваться со столь специфическими командами, как Кострома?
— Мы каждого соперника смотрим, разбираем. Не буду лукавить: к «Спартаку» готовиться было проще. Футбол, в который Кострома играет, очевиден. Все предсказуемо. Главным было не уступить в единоборствах: особенно возле и внутри штрафной, минимизировать бестолковые нарушения на своей половине поля и стандартные положения, меньше допускать угловых и аутов. Там игрок и со своей, и с чужой половины бросает мяч прямо в штрафную. Я просил игроков сохранять максимальную концентрацию, быть больше на мяче, контролировать его. И команда с этим прекрасно справилась, особенно до перерыва. Только в первые минут 10 второго тайма мы немножко потерялись, но затем выравняли ситуацию, забрали мяч, создали моменты, и один из них привел к победному голу.
— Понимаете смысл такой длинной паузы в ФНЛ?
— В Первой лиге встречаю такую паузу второй раз. Раньше сталкивался с подобным только в Турции, в «Серике», и дико удивился: Первая лига здесь при чем? Оказалось, что и там много сборников из африканских стран. Поэтому пауза уместна. В «Лучшей лиге мира» сборников практически нет — разве что из молодежки. Тем не менее сейчас мы не играем — зато будем доигрывать 5 декабря.
— Проблема?
— В Екатеринбурге уже в конце октября снежок может лежать и температура до -10°С опускаться. Про ноябрь вообще не говорю. Хорошо, что у нас есть манеж, где можно тренироваться и принимать команды. Но во многих регионах придется играть в очень сложных и травмоопасных условиях. Поэтому я удивлен.
Психология | Любимая схема | Обещание Екатеринбургу
— Вернемся на три месяца назад: в каком моральном состоянии вы нашли команду летом? Над игроками довлела вторая подряд неудача в стыках?
— Я прилетел в Екатеринбург в свой день рождения, 11 июня вечером, а уже 12-го начали сборы. На первом же собрании сказал парням: «Мы решим задачу в этом сезоне и настраиваемся только на это». Но было ощущение: вроде бы и верят, а вроде бы не очень. Особенно те, кто два года подряд проигрывал в стыках. На втором сборе общий фон улучшился, однако остаточные явления неуверенности еще были. Тренер такие вещи чувствует. После поражения от «Торпедо» упаднические настроения как будто окрепли: «Может, и в этом году не получится?..» Вот эту мнительность, скованность нужно было убрать, вырезать изнутри. В зимнюю паузу у тебя есть около трех месяцев, а здесь времени маловато было. Но я на собраниях и теориях долбил одно: мы решим задачу. Эта мысль у каждого должна сидеть в голове. И постепенно психологическое состояние команды выровнялось.
Как раз игра со «Спартаком» из Костромы показала: футболисты почувствовали готовность решать задачу. Это был ключевой матч на данном отрезке, хорошая проверочка для нас. В Химках я увидел, что здесь и сейчас парни готовы отдать все, чтобы зайти на второе место.
— Тренеры обычно уклончиво отвечают о задачах на сезон, понимая, что в случае чего им обязательно припомнят их слова. Вы же с первых дней говорите об обязательстве вернуть клуб в РПЛ. Эти слова больше на уши футболистов рассчитаны?
— Тренер должен быть уверен в себе. Если уверен — не нужно стесняться об этом говорить. Да, я с первого дня сказал и пообещал болельщикам, что будет непросто, но эту задачу решу. Понятно, я не старик Хоттабыч. Но когда ты уверен в себе, это автоматически передается игрокам. Они смотрят на тренера и идут за ним. Как только тренер допускает неуверенность или – еще хуже – панику, команда это тонко чувствует.
Я всегда так работал. Когда пришел после зимней паузы в «Химки», команда шла последней, в пяти очках от зоны переходных матчей. Я с первого собрания пообещал игрокам и журналистам решить задачу. На меня смотрели скептически. Звонили футбольные люди: «Зачем тебе это надо? Там же все, обречены». Я отвечал: «Подождите». Потом посмотрел календарь: «Спартак», ЦСКА, московское «Динамо», «Сочи» со второго места, «Локомотив», «Рубин», «Урал» на выезде. Думаю: крепенький календарь (усмехается). Но ничего. Главное — ввязаться в драку, а там разберемся.
Если за что-то берусь, смотрю, анализирую и принимаю решение. Я не волшебник, но эти задачи всегда решал. И здесь, уверен, решим.
— Почему выбрали схему 3-5-2 в качестве базовой для «Урала»?
— Когда я принимал команду, руководство спросило: «По какой схеме будем играть?» Ответил: «3-5-2». Люблю эту расстановку. Использовал ее и в «Химках», и в Нижнем Новгороде. Кто бы что ни говорил, она атакующая и позволяет активно играть и в обороне, и в нападении.
Когда выходишь в Премьер-Лиге против «Спартака» или «Зенита», понятно, что плотнее действуешь в обороне. А в ФНЛ очень много единоборств и верховых мячей. Соперники, укомплектованные менее качественно и решающие более скромные задачи, чаще всего выстраивают игру от обороны, рассчитывая на переходные фазы, быстрые атаки и стандарты. В «Урале» система 3-5-2 дает нам преимущество и впереди, и сзади. У меня семь человек постоянно участвует в атаке, но при этом за 12 туров мы меньше всех пропустили. Могли еще меньше, не случись нескольких ошибочек. Мы лучшая команда по входам в чужую штрафную, больше всех времени проводим там. По прессингу «Урал» тоже первый или второй. Это официальная статистика. Значит, схема работает – и работает очень хорошо.
— Трудно не заметить перекос в голевом тайминге «Урала»: только четыре мяча до перерыва и 16 — после. Тенденция?
— Не тенденция. Мы и в первых таймах создаем много моментов — просто не реализуем их. Во вторых получается лучше: добавляем, дожимаем, забиваем. Это говорит о том, что команда хорошо готова физически. Мне приятно видеть, что наши парни живут результатом до последней минуты.
В Химках у нас отличились защитники: Бегич в первом тайме, Тихий — во втором. Здорово, когда в команде забивают практически все, но меня как нападающего больше радует, что это делают игроки группы атаки. Хотя реализацию надо улучшать. Если создаем моменты в первом тайме, нужно забивать. И особенно — с командами чуть ниже уровнем (при всем к ним уважении): чем раньше откроешь счет, тем быстрее игра раскроется.
— Если бы матчи начинались со второго тайма, «Урал» уже на три очка опережал бы «Нижний», «Сочи» и «Велес».
— Видел такую таблицу. Я разную статистику люблю смотреть, потому что она тоже информативна для тренера: показывает, где проседаем, в чем должны добавлять.
Уникальность Тихого | Француз на Урале | «Последнее китайское предупреждение» Секуличу
— У вас сложилась редкая для футбола связка тренер — футболист с Тихим: уже четыре совместных клуба. В чем его уникальность?
— Дай бог каждому футболисту быть таким профессионалом — и в тренировочном процессе, и вне его. И по характеру Тихий близок мне. Это боец, которому нужны только победы. И очень здорово, что это свое стремление он старается переносить на поле. Тихий не только говорит правильные вещи в раздевалке, но и делает в игре.
Не скрою: вопрос о его приглашении в «Урал» решался непросто. Не было так: захотел игрока — окей, берем. Можно было взять центрального защитника помоложе. Неделю я объяснял руководителям, для чего он нужен. Благодарен им, что в конце концов поверили и дали добро на приглашение. Для нас Дима – помощник, однозначно.
— Дмитрий не забивал почти полтора года — с Армении. Удивил в последнем туре?
— Очень удивил. Мы уже лет 10 вместе работаем: «Химки», «Нижний», Турция, теперь Екатеринбург. Когда он получил мяч, я подумал: «Только бы не обрезать и не получить быструю атаку. Сейчас ударит — мяч уйдет, и у нас будет время организоваться». Когда он попал, конечно, удивился. Приятно! Говорю ему: «Тихий, ты меня удивил. Молодец. Наверняка хотел просто завершить атаку — лишь бы мяч не потерять?» Я же знаю, что у него левая нога – нерабочая. Отвечает: «Нет, зряче бил». Но я-то тоже не в шахматы играл, все понимаю (улыбается).
— Из семи летних новичков «Урала» пятеро — от 26 лет. Сознательно сделали ставку на опыт?
— Здесь главное — баланс. В команде должны быть взрослые и опытные, средний возраст и молодые. Я сам как игрок через это проходил: опыт, молодость, мудрость — необходимое сочетание для команды.
Я не смотрю на возраст. Смотрю, способен ли игрок двигать команду вперед. Того же Хорика Байрамяна приглашали не только из-за игровых качеств. Он и внутри команды играет важную роль: где-то подсказать, успокоить, а где-то, наоборот, взбудоражить. Тоже немаловажный фактор.
Я приглашал бойцов. Хорик — настоящий бойчуган. Тихий, Коротков — такие же. Сейчас взяли из «Краснодара» Виталика Стежко — тоже видно, что горит решением задачи. Такая пропитка — это очень здорово. И команда преобразилась — даже вне поля. Все вовлечены в процесс, понимают ответственность перед болельщиками и очень хотят в РПЛ.
— Стежко совсем не играл в «Краснодаре». Возвращаете человека к жизни?
— У самого Виталия есть запредельное желание вернуться. У него была серьезная травма, сейчас восстановился. По уровню, отношению и спортивной составляющей это игрок уровня РПЛ. Когда Стежко приглашали, я ему сказал: «Тебе нужно играть, максимально получать практику, и «Урал» может стать для тебя трамплином». Я доволен, что он с нами. Он боевитый, дисциплинированный, слушает и выполняет на поле все, что говорим. То же самое могу повторить про Максима Кайнова, которого взяли из «Сочи». В лице всех наших новичков мы приобрели помощников.
— Но у француза Фурье всего один гол в девяти играх. Адаптация затягивается?
— Любому иностранному игроку нужно время на адаптацию, а у него голова была забита другим: во Франции родился ребенок, жене долго не могли оформить визу. Для любого человека важно, когда близкие рядом. Естественно, Бертран переживал: первый раз в России, а жена не может приехать. Сейчас уже ей дали визу, Фурье привезет семью и успокоится. В целом я считаю его хорошим приобретением за эти деньги. Он и сейчас проделывает большой объем черновой работы. Думаю, и забивать тоже будет.
Я ему объясняю: «Вижу, что ты много работаешь и как хочешь забить. Меня сейчас устраивает то, что ты делаешь для команды. Чрезмерное желание забить иногда идет только во вред. Спокойно делай то, что делаешь, а голы придут, не переживай». Фурье контактный в раздевалке, уже учит русский, освоил несколько слов.
— Догадываюсь каких.
— У меня мат исключен. Не люблю. Да, в процессе что-то может вырваться — от боли или досады, но в повседневной жизни к ругательствам нервно отношусь. И ребятам говорю: «Если не хватает словарного запаса, будем вместе сидеть на базе, на заезде и читать книжки. Вы должны быть интеллигентными в быту, но нормальной дворовой шпаной — на поле».
Возможно, первые слова иностранцы схватывают не самые правильные, однако я стараюсь это контролировать. Два бразильца, Итало и Лео, помогают Бертрану осваиваться. Мне с ними переводчик не нужен — общаемся напрямую по-португальски. У нас хороший контакт, и не только с легионерами. Парни в команде знают: я открыт для них 24/7. Если есть проблемы, можем обсудить по телефону или на базе, встретиться в городе чай-кофе выпить. Можем посмеяться-пошутить в бане. Иногда рассказываю им истории из собственной молодости: тоже был не святым и немножко хулиганил. Но есть грани, которые переходить нельзя. В работе я требую максимальной отдачи.
— Почему лучший бомбардир Первой лиги позапрошлого сезона Секулич очень натужно входил в сезон?
— Он и в прошлом году забил, по-моему, один мяч за сезон. Секулич — своеобразный хорватский парень, к нему тоже нужен определенный подход, надо найти кнопку. Надеюсь, он понял, что должен делать на поле, чтобы забивать больше. В начале сезона не у всех нападающих сразу начинают залетать мячи. Но потом он начал забивать. Вижу, что после каждого гола готов еще больше работать на тренировках. По себе знаю: это хорошее качество. Нападающему всегда должно быть мало: забил один — надо два.
— За удаление в Нижнекамске выговор Мартину сделали?
— Я посмотрел: второй желтой карточки не должно было быть. А вот за разговоры и откидку мяча при первом предупреждении втык сделал. Сказал ему: «Последнее китайское предупреждение».
— Штрафы за такое предусмотрены?
— Есть, и немаленькие. Они знают. Сейчас еще переговорю с Кордейро. Хотя в эпизоде со второй желтой Лео вообще соперника не касался. Бегич в прошлом сезоне тоже много разговаривал и допускал ошибок, однако сейчас в этом плане исправился. Думаю, те же Тихий, Байрамян тоже повлияли на отношение иностранцев к делу, что меня как тренера очень радует. Тренеры, работавшие в «Урале» в прошлом-позапрошлом сезонах, отмечают это.
— В начале сезона выстрелил 20-летний Боков: 4+4 в 11 матчах. Для вас это открытие?
— Не буду лукавить: мы брали его еще и как лимитчика. Мало ли что случится — травмы, дисквалификации. Я много расспрашивал о нем в динамовской школе. Парень серьезно выделялся по юношам и в молодежке, забивал. Несомненно, у него есть качества: хорошо работает с мячом, находит моменты, отскоки. Настораживало, что в Костроме его использовали чуть ли не крайним защитником или полузащитником. Я сказал ему: «Денис, мне нужно понять, как быстрее тебя реанимировать. Насколько я знаю, твоя позиция — нападающий, и ты в динамовской школе много забивал». Он подтвердил: всю жизнь играл в атаке. Я объяснил ему свои требования. Боков начал работать, прибавлять. Много внимания уделяли принятию решений.
— Что вы имеете в виду?
— Если есть голевая ситуация и в голове два решения — бить или обыгрывать, ничего не получится. Решил ударить — бей. Правильным ли было решение, потом разберемся. Он не просто слушает, но и слышит, выполняет. Я объясняю: «Пока это только проблески. Ты еще ничего не достиг. Как только возомнишь, что чего-то добился в «Лучшей лиге мира», очень быстро вернешься туда, откуда пришел». С молодыми нужно постоянно беседовать и держать их на контроле.
Из второй команды тоже привлекаем молодежь. 18-летний Шоронов постоянно тренируется с нами, выходил в Первой лиге. Его ровесник Бондарев — тоже хороший мальчишка, играл в юношеских сборных, сейчас – в молодежной, обещает вырасти в футболиста приличного уровня.
— Другого молодого, Ишкова, слухи об интересе топ-клубов не сбивают с толку?
— Когда начинаются разговоры про РПЛ, понятно, что это может вскружить голову. Мы два раза с ним разговаривали об этом. Ишков говорит: «Хочу в РПЛ». Я отвечаю: «А для чего тебя берут в РПЛ? Для тренировок? Уже в следующем сезоне ты там можешь быть с «Уралом». В более серьезный клуб на двух ножках нужно заходить, а не на одной запрыгивать».
У нас были конкретные предложения по двум футболистам — Ишкову и Сунгатулину. За Ишкова даже какую-то сумму предлагали, но я попросил руководство минимум до зимней паузы всех сохранить. Мы решаем задачу и не можем их сейчас потерять. Возможно, зимой вернемся к этому разговору.
Боль Первой лиги | Иванов и Галицкий | Стремительный разрыв с Хабаровском
— Как две такие эмоциональные личности, как Юран с Ивановым, уживаются на одной лавке?
— Нормально. Когда Григорий Викторович предложил встретиться и возглавить «Урал», мы пообедали, поговорили, задали друг другу необходимые вопросы и честно на них ответили. Мы изначально условились так: я решаю задачу. На следующий день после матча можем обсудить какие-то моменты, что-то высказать — это нормальное явление, когда все вовлечены в решение задачи. Тем более что «Урал» — детище Иванова. Понимаю, что многие ожидали от нас…
— Взрыва?
— Вроде того. Не дождутся! За три месяца даже намека на конфликт не было. Он настолько понимает тренера и футбол, что после поражения от «Торпедо» сам успокаивал меня: «Сергей, ничего страшного — это только первая игра». После ошибки Сашки Селихова в Туле я кипел, а он звонит: «Не расстраивайся, все бывает». Очень благодарен Григорию Викторовичу за поддержку. А иногда набирает: «Приедешь на юношей на базу?» Да, говорю, только тренировку закончим. Даже на играх школы Иванов переживает, кипит. Я просто поражен любовью человека к футболу. Не люблю льстить, но в нашем футболе знаю двух таких людей: это Григорий Викторович и мой тезка — Сергей Николаевич Галицкий. Сколько они сделали для екатеринбургского и краснодарского футбола — это что-то потрясающее.
— Поговорим о конкурентах. Предполагали, что «Нижний» так попрет со старта?
— Я на конкурентов не смотрю, всегда отталкиваюсь от себя. По комплектации «Нижний Новгород» — лучшая команда лиги. 60-70% состава осталось с РПЛ, еще и добрали футболистов. У них хорошая лавка: могут сегодня выставить на игру одних 11 человек, а через неделю — других. Наверное, мы с «Торпедо» и «Сочи» плюс-минус на одном уровне по комплектации находимся.
Но Первая лига – специфическая и опасная. Даже если наберешь мегафутболистов по меркам РПЛ, не факт, что они автоматически, по щелчку пальцев решат задачу. Здесь 80% команд непредсказуемые: могут как выдать, так и завалить игру.
— Названные вами четыре клуба — это и есть пул реальных претендентов на выход?
— Я не знаю, ставит ли Кострома такую задачу, что у них со стадионом. В любом случае они тоже будут стремиться вверх. А у четырех названных клубов есть конкретика.
— Даже в южном Волгограде летом вам пришлось играть на плохом газоне. Поля — боль дивизиона?
— В Волгограде я был шокирован. Футбольный город, такой стадион, а поле — полуглина, полугрязь. После матча вышел поблагодарить судей и игроков — потом еле отмыл подошвы кроссовок! Конечно, футбол там был печальный. Я еще не видел газон в Иванове, но говорят: катастрофа…
Меня одно поражает: если команда хочет играть в Первой лиге, неужели так сложно обязать ее постелить нормальное поле? Хотя бы такое, как в Химках. Не нужно последнего поколения — хватит предпоследнего. Это же уважение к футболистам. Во многих командах есть игроки с повреждениями, микротравмами, после операций. И для них переход с хорошего поля, как у нас на стадионе, на искусственные не первой свежести особенно опасен. С кем ни общаемся — в каждой команде есть такие истории.
— Глядя на мучения СКА, ловили себя на мысли: «Бог миловал»?
— Я понимал ситуацию, когда подписывал контракт. Знал, что будут проблемы с комплектацией. Одного футболиста приглашаешь — отказался, второго — отказался, третьего…
Мне говорили: «Николаич, к вам — с удовольствием, но можно зарплату чуть выше?» Тот же Гоцук готов был прийти в СКА, однако выбрал Тулу. Объяснил: финансы такие же, но рядом с домом и перелетов гораздо меньше. Прекрасно его и других ребят понимаю: сам, наверное, поступил бы так же. Чтобы в Хабаровск затащить чуть более квалифицированных игроков, нужен бюджет выше. А у меня к тому же была микрооперация, после которой два месяца нежелательны были перелеты больше трех часов. Я подумал: какой смысл в таких условиях вообще начинать сборы? Чтобы через день-два плюнуть и уехать?
— Как сейчас ваше здоровье?
— Нормально. Как всегда говорю друзьям: «Не дождетесь». Время прошло, контроль сделали, все хорошо.
— Уже в 4-м туре вам пришлось-таки играть в Хабаровске, но с «Уралом». Без обид встретили?
— Болельщики нормально встретили, а с руководством мы остались в хороших отношениях, приятелями. Они сами говорили: «Мы понимаем, что в планах было немного другое». Теперь-то уверен, что Хабаровск вылезет. Доехали футболисты, и команда начала цеплять очки.
Дискриминация российских тренеров | Учителя Юрана | Проблемы Семака
— За РПЛ успеваете следить?
— Просматриваю результаты и турнирную таблицу, стараюсь не пропускать обзоры туров. Смотрю некоторые игры.
— За неделю сразу два клуба РПЛ уволили испанских тренеров — «Родина» и «Ростов». Удивлены?
— Нет, не удивлен. Я всегда был за то, чтобы российские тренеры работали.
На мой взгляд, Альба неплохо работал в «Ростове», учитывая ситуацию: финансовые трудности, уход ключевых игроков. Приятно, что он выучил русский язык — это тоже показатель уважения к стране, где трудишься. А испанца из «Родины» я даже не знал. Читал, будто он обиделся на руководство за то, что не добрали исполнителей для его атакующего футбола. Тренерская работа в принципе неблагодарная: если нет результата, руководство принимает решение, и к нему нужно относиться с уважением. Значит, чем-то были недовольны.
— Почему иностранные тренеры получают в РПЛ больше преференций, чем свои?
— Для меня это загадка до сих пор. Когда Манчини или Капелло приезжает — окей, могу понять. Это мегатренеры, которые действительно чего-то добились в карьере. У таких есть чему поучиться.
Но когда в топ-клубы приезжают люди, которых знать не знаешь, трудно понять логику руководителей. Считаю это просто неуважением к российским специалистам и нашей тренерской школе. В Советском Союзе и России тренеры были, есть и будут. А когда я слышу рассуждения очередного иностранца, у меня возникает вопрос: «Вы российскую лигу вообще знаете?»
— Коробит такое отношение?
— Осадок есть. Если бы у нас страна была размером с Люксембург или Мальту, пришлось бы смириться с отсутствием своих школ и традиций. А у нас все есть. И тренерская школа как была с советских времен, так и осталась.
— Тактически российские тренеры подкованы не хуже европейцев?
— Иностранные тренеры иногда сладко рассказывают. А руководители некоторых клубов радуются: «Ох ничего ж себе — сейчас попрем!» А как доходит до практики — что видим? Кто выигрывает РПЛ в последние годы?
— Семак, Мусаев.
— В прошлом сезоне вся тройка РПЛ была с российскими тренерами: «Зенит», «Краснодар», «Локомотив». Вот и ответ на вопрос. Результат — на табло: смотришь — и все понятно.
— Есть тренеры, чьи методы, взгляды вам импонируют?
— Я опираюсь на своих учителей. Начиная с Лобановского, Эрикссона, Бобби Робсона, Романцева и заканчивая Топпмеллером и Ивицей Осимом. У каждого были хорошие моменты в тренировочном процессе, тактике, человеческом отношении. Под их влиянием я сложился как тренер. Каждый дал мне какую-то часть, которую я потом сложил в мозаику.
Конечно, есть что-то свое. Но в основном я учился у этих людей, видел, пропускал через себя. Все были максималистами. Все! Каждый был заточен на результат. От всех слышал только одно: бойцовские качества, результат, только победа. Эти принципы и у меня отпечатались внутри.
— Согласитесь, что ваш земляк Семак переживает самый непростой период за восемь с лишним лет тренерства в «Зените»?
— Думаю, да. В тренерской карьере ты должен быть готов не только к победам. В «Зените» попроще в том плане, что есть бюджет, уровень футболистов. Фактически кого захочешь, того и берут. Но бывают моменты, когда что-то надламывается. Сейчас Семаку непросто. Сумеет ли он вырулить из этой ситуации — это и есть тренерская проверка. К сожалению или к счастью, через это нужно пройти. У меня таких моментов больше было. И задачи были другие, и бюджеты.
— Вам бы Семака проблемы?
— Да-да (улыбается). Недаром говорят: проще выиграть чемпионат, чем спасти команду от вылета. Когда тебе ставят задачу и подкрепляют ее бюджетом и классными исполнителями, это одно. А когда нужно спасаться с минимальным бюджетом и средним составом — совсем другая история. Я в таких ситуациях прилично закалился.
Предложение Дзюбе | Даку, Соболев, Угальде | Игромания Боженова
— За «Спартаком» всегда будете пристально следить?
— Пристально не пристально, но наблюдаю. Все-таки я там играл – и играл неплохо, радовал болельщиков. Даже в Екатеринбурге часто встречаю спартаковцев. Один и тот же вопрос задают: «Что творит «Спартак»? Когда мы наконец-то станем чемпионами?» А мне сложно сказать, что там происходит. Для этого нужно быть внутри команды. Я всегда говорю: когда российский тренер туда придет, тогда «Спартак» и станет чемпионом.
— По сравнению с прошлым сезоном видите в игре команды изменения?
— Я смотрел игру «Спартака» с «Зенитом». Было видно, насколько команда заряжена. «Зенит» — раздражитель, понятно, еще и дома игра.
Но с таким настроем нужно выходить всегда. Нельзя делить соперников: с «Зенитом» выложились, а с «Оренбургом» или другой командой — нет. На всех нужно настраиваться максимально — и тогда катком будете по соперникам проходиться, и шансы на чемпионство вырастут.
Игра с «Зенитом» показала: команда способна на большее. Значит, нужно требовать с нее, вытаскивать максимум. А у них после «Зенита» будто штекер из розетки вытащили: там ничья, там вымученная победа. У «Балтики» еле-еле выиграли, но с таким напряжением! «Балтика» заслуживала ничью. Что происходит? Очевидно, что здесь требуется влияние тренерского штаба. Команда не должна снижать уровень игры. В конце концов, вам за это деньги платят. Есть контракты — должны отрабатывать.
— Как вам спартаковские форварды: Даку, Угальде?
— Они разноплановые нападающие. Угальде забивает. А вот Даку пока совсем не тот, каким мы его знали в «Рубине». В Казани он был лидером, ему доверяли повязку. В «Спартаке я пока не вижу того Даку. Может быть, мало игровой практики. Мне интересно, тренер точно понимал, что ему нужен Даку? По тому, что я вижу, можно сделать вывод, что Угальде его больше устраивает. Дай бог, чтобы я ошибался и Даку помогал «Спартаку» выигрывать. Но у меня есть опасения, что он может и не заиграть так, как в «Рубине».
— Возвращение «блудного сына» Дзюбы в «Спартак» изначально выглядело сказочным сюжетом?
— Сказочный сюжет. Понятно, что Артем уже взрослый для «Спартака».
— А в «Урал» взяли бы?
— Мы разговаривали на эту тему. Я через приятелей аккуратно узнавал: «Как у Артема настроение, есть ли смысл набрать насчет «Урала»? Может, закончил уже?» Мне перезвонили: в Москве он еще сезончик-два поиграл бы, а уезжать никуда не хочет.
— Вас его возраст не смущал?
— Конечно, нет. Модрич в 41 в «Милане» играет. А Артем в Первой лиге был бы ох каким помощником! Там опыт — самое главное. Забить, отдать он умеет, а больше от него ничего не требовалось бы. Я даже согласился бы, чтобы он на выезды не ездил.
— Даже так?!
— Почему нет? Футболиста нужно использовать так, чтобы у него оставалась искорка. А дома свой стадион, хорошее поле, атмосфера. Если бы Артем спросил: «Николаич, можно я только домашние матчи буду играть?» – я бы рассмотрел.
— Сейчас Артем прочитает или услышит это и расстроится: такой шанс упустил.
— Шанс всегда есть. Впереди зимняя пауза, мы открыты…
— Соболев по своему нраву, спортивной настырности не напоминает молодого Юрана?
— Не знаю, может, и есть что-то общее. Нападающий должен быть наглым, настырным, дерзким. Вспомним Рому Павлюченко.
— Он казался большим добряком.
— Работая в «Спартаке», я постоянно вдалбливал ему: «Рома, по спортивной составляющей у тебя все есть. Нет самого главного — характера. Нападающий не должен быть таким полуфлегматом. Разозли себя — уедешь и до конца карьеры будешь в Европе играть». Хиддинк то же самое говорил. Нападающий не должен быть добрячком.
— Верили, что хорошо знакомый вам Боселли не сломается в «Краснодаре» после двух ключевых промахов в конце прошлого сезона?
— Боселли — мастеровитый футболист. Это было очевидно, еще когда мы брали его из Португалии. Я видел, как он работает на тренировках и в играх, как становился одним из лидеров «Пари НН».
Иностранцы не так близко к сердцу принимают такие вещи, как русские. Я же 10 лет с ними играл, знаю. Не забил и не забил. Не стали чемпионами — жалко, конечно, но ничего страшного. А наши локти кусают.
— Не могу не спросить о еще одном вашем бывшем футболисте. Знали об игромании Боженова?
— Молодым парнем взял его на сборы «Химок» из второй команды. Как раз схему перестраивал, попробовал латералем — очень понравился. Боженов начал играть в составе, и я не мог нарадоваться.
Потом стали доходить разговоры. Вскрылась беда с игроманией: ставки, микрозаймы. Занимал деньги у половины команды, не мог вернуть.
Я с ним разговаривал. Втолковывал: «Ты должен остановиться. Если не пересилишь себя, под забором можешь оказаться. Что ты еще умеешь, кроме футбола?» Когда уже был в «Нижнем Новгороде», Кирилл позвонил, попросил дать последний шанс. Говорю: «Приезжай, поговорю с руководством». Он клялся: «Я — все, завязал». К сожалению, не все…
Он жил на базе, я забрал у него телефон — оставил кнопочный, чтобы мог звонить родителям. Я и с ними встречался, объяснял: нам нужно всем объединиться — ведь парень-то неплохой и футболист хороший. Какое-то время получалось его контролировать. Потом я уехал из Нижнего — и все повторилось.
— Это болезнь?
— Болезнь. Врачи даже признают: игромания хуже наркомании. С этой зависимости соскочить очень сложно. К сожалению, у него это длится уже лет семь-восемь. К сожалению, это болезнь.
— По вашим ощущениям, распространенная среди футболистов?
— Такую серьезную проблему за время работы первый раз вижу. Действительно страшная вещь.
— В 1990-е футболисты на казино подсаживались.
— Бывало, заходили в казино. Но я не помню и не слышал, чтобы кто-то из моего поколения докатился до такой ситуации.
Опыт и долги в Турции | «Спартак» боится Юрана? | Сын
— Что вам дал первый настоящий зарубежный опыт — в Турции?
— Опыт и понимание, что твои философия и требования там тоже работают. Турки вообще не любят бегать без мяча и чересчур напрягаться, но у нас на предсезонке все выполняли. Немного поднывали, но делали. Потом радовались: «Тренер, я так хорошо себя чувствую физически в чемпионате!» Мы добивались хороших результатов с минимальным бюджетом. Местные удивлялись: как? За счет организации, схемы, физического состояния шли седьмыми-девятыми при 20 командах. У нас все 11 человек работали на результат, и соперникам было сложно нас взломать. Так что первый серьезный опыт в дальнем зарубежье мне очень понравился.
— Тихий сообщил, что перед ним «Серик» наконец закрыл задолженности. А с вами как с главным тренером рассчитались?
— История не закончена. Часть долгов закрыли — и перед игроками, и перед тренерами. Основную часть еще не выплатили. Зимой «Серик» снова получит бан, если полностью не рассчитается.
— С инвестором Садыговым остались контакты?
— Вообще никаких. После моего отъезда из Турции общение прекратилось.
— Осадок остался?
— Нет. Внутри-то я все равно допускал такую ситуацию. Мною двигал спортивный интерес: получить новый вызов, попробовать себя, проверить, смогу или нет. Я очень благодарен, что оказался в «Серике», увидел Первую лигу Турции и себя проверил.
— Появилась уверенность, что можете и за границей успешно практиковать?
— А там что, квадратным мячом играют или поле круглое? Все то же самое. Нужно чуть больше себя уважать. Конечно, мы можем там работать — и в Суперлиге, и в Первой. Просто нас туда не зовут так, как мы зовем сюда иностранных тренеров. Уже сколько «временщиков» прошло через наш чемпионат: заехали — уехали? Нас-то так не приглашают.
— Почему?
— У них свои специалисты в приоритете. Чтобы там в топ-клуб попасть иностранцу, нужно добиться ого-го сколько. И в России так должно быть. А у нас может приехать человек, которого никто не знает: бац — и уже «Спартак» тренирует. Прикольно. Вы клуб-то уважайте.
— В нашем прошлом большом интервью вы выразили уверенность, что дойдете до топ-клуба главным тренером. Она жива?
— Жива и никуда не денется.
— Какие-то временные рамки на реализацию этой задачи ставите?
— Я не люблю бежать впереди паровоза. Есть цели и задачи сейчас — их и решаем по мере поступления. Но если я сказал, значит, сделаю. И дойду туда.
— В марте у вас состоялся мини-диалог с корреспондентом на футболе: «Когда в «Спартак»? — «Там, видимо, боятся, что чемпионами станем». Расшифруете?
— Это не шутка. Реально боятся пригласить. Вдруг чемпионат выиграем — что делать с этим?
— Уверены, что вернули бы «Спартак» на вершину?
— Конечно. Почему нет? Мне 57 лет. Я прошел в футболе все, даже в Турции неплохо поработал. Я знаю эту лигу и как там играть. Поэтому уверен в себе.
— Как ваш сын Артем?
— Нормально. Сейчас в Астрахани, во Второй лиге.
— Как его карьеру оцениваете — по-тренерски и по-отцовски?
— Что-то получилось, что-то — нет. Возможно, я допустил ошибку, не оставив его в Германии.
— Это где же?
— В 12-13 лет Артем ездил на просмотр в академию «Байера». Он тогда занимался в ЦСКА. Его хотели оставить в Леверкузене. Предоставляли квартиру, место в школе. Но я засомневался: «Да нет, давай сюда, здесь нормально». Тем более тогда и жене пришлось бы переехать с ним в Германию. Иногда корю себя за то, что не оставил его там.
— Тяжело парню пробиваться с такой известной фамилией?
— Это чисто наша, российская беда и предрассудки. В Европе нормально реагируют, когда сын футболиста продолжает путь отца. В Германии специально смотрят, имели ли родители отношение к спорту. Если имели — это воспринимается как плюс: значит, спортивные гены. В «Порту» сын тренера выходит на замену, и весь стадион хлопает, радуются преемственности. А у нас: «Да все понятно — отец пристроил...»
Когда Артем помладше был, говорил: «Пап, может, мне фамилию сменить?» Говорю: «Сынок, ты что? Ни в коем случае. Ты должен гордиться своей фамилией».
— Может, стоило его с детства нападающим делать? Более перспективное амплуа, чем защитник.
— Делать можно Буратино — строгать рубанком (усмехается). А сыну я всегда говорю: сам принимай решения. И позицию он выбрал самостоятельно. Я никогда к нему не лез, не передавливал: иди в футбол – и все. Нравится — играй, нет — не надо. У меня младший начал заниматься в ЦСКА, а потом пришел: «Пап, не нравится». Попробовал единоборства, сейчас философией увлекся. Пожалуйста! Главное, чтобы душа лежала. Перегибы не наш метод.
Источник: Чемпионат